О методике типирования по внешности

Автор Андрей Лустач, опубликовано . Раздел: Методики типирования, Статьи

Здесь собраны отрывки из статей со старого сайта Физиогномической Соционики, рассказывающие о некоторых особенностях методики типирования по внешности и истории ее создания.

Комментарий от мая 2008 года. Приведенные ниже статьи писались семь лет назад. Тогда методика типирования была еще не так совершенна, как сейчас, и в тексте присутствуют некоторые неточности. Например, люди, которых я типировал до 2002—2004 гг «Доны», на самом деле принадлежали за очень редким исключением к типу Бальзак. Поэтому исходными типами, на которых исследовались внешние признаки были Бальзак, Штирлиц и Робеспьер. Также в статьях присутствуют некоторые незначительные поздние вставки и исправления

Зачем нужна методика определения психотипа по внешности

Я хочу, чтобы сведения о внешних признаках типов помогали практикующим соционику точнее определять тип, затрачивая на это как можно меньше времени. В идеале это время не должно значительно отличаться от времени, необходимого для определения пола человека, расы, национальности и т.п. Убежден, что большинство трудностей сегодняшней соционики происходят из-за неумения большинства практикующих правильно и быстро определить тип человека без вербального тестирования. Представленная мной методика не просто субъективна, как может показаться на первый взгляд, но вполне доступна для понимания, ее можно свести в систему и освоить на практике. В основе лежат объективные физиологические характеристики, присущие людям разных типов, а не просто мои чисто субъективные впечатления от внешнего вида и поведения людей, которых я классифицировал по тем или иным схемам.

Меня интересует в конечном итоге не само типопределение, а результат, который может получить обычный человек, узнав с помощью несложных действий особенности своего восприятия окружающего мира и, сопоставив их с особенностями восприятия интересующего его человека, применить эти знания в реальной ситуации. Хочется, чтобы эти знания облегчили ему и окружающим существование в этом мире, сделали жизнь понятнее и лучше. В конечном счете наука нужна для этого. У меня нет цели произвести очередную «революцию» или завоевать известность. Просто хочется, чтобы типирование стало легким и доступным. Для этого методика должна быть надежной. Будет это соответствовать чьему-то авторитетному мнению или нет, мне все равно. Может быть, такой подход не совсем научен в общепринятом смысле этого слова, но если он работает на практике и дает желаемые результаты, помогает лучше понять себя и других, он нужен и оправдан.

Типирование сейчас

В настоящее время применяются разные способы типирования. Но принципиально они мало отличаются друг от друга. В целом можно выделить два подхода к определению типа: тестовый и самооценочный. Одни методисты пытаются оценивать поведение и поступки человека, его высказывания, моральные и этические нормы, уровень культуры, интеллекта и т.д. Другие основываются на мнении типируемого о себе, его самооценке. Оба подхода обычно не позволяют увидеть полностью свойства типа, который поэтому часто определяется неверно. Как показал эксперимент СРТ99, использование этих методов дает сходимость результатов у разных социоников не более, чем в 30% случаев. Обычно точность определения типа современными методами составляет 10-15%. Очевидно, она ненамного отличается от случайного совпадения.

Авторы большинства соционических руководств и статей приводят мало статистики по результатам типирования и почти совсем не упоминают детальных пошаговых описаний методик. Обычно эти места опускаются или авторы делают вид, что методика и так понятна, а работоспособность того или иного подхода — вещь сама собой разумеющаяся. Этот подход я называю теоретической или философской соционикой. Моя работа не имеет целью развивать это направление в отрыве от практических результатов.

Естественно, проще всего объявить эту методику очередной «типологией Типолога», не имеющей отношения к соционике. Но дело в том, что я никуда не уходил от соционики, просто применял ее более интенсивно, чем, может быть, некоторые. И достиг более точных результатов, хотя, может быть и не в полном соответствии с т.н. «научными» принципами, подразумевающими применение красивых математических схем, философских парадигм, символов и т.д. Все, что меня интересовало, это практический результат, т.е. точное и быстрое определение типа. И я не предлагаю верить мне на слово, а рекомендую всем заинтересованным попробовать эту методику на практике и самостоятельно оценить полученные результаты.

Точка отсчета

Трудно выделить главное при определении типа. Что считать точкой отсчета?

Ответы на вербальные тесты? Они меняются, человек отвечает на одни и те же вопросы в зависимости от ситуации и настроения по-разному. К тому же существует достаточно большое количество людей, дающих т.н. «плоский профиль», когда ответы «да» и «нет» распределены примерно поровну. Что делать в этом случае?

Ориентироваться на самооценку человека? Но если дать незнакомому с соционикой человеку существующие эмпирические описания типов, и попросить выбрать подходящее ему, то велика вероятность, что человек выбирает то описание, которое больше соответствуют его идеальному представлению о себе — тому, каким бы он хотел себя видеть. Или каким, по его мнению его, хотели бы его видеть окружающие. «Каким типом ты себя считаешь?» — «Гамлетом». — «Ладно, будешь Гамлетом!». С реальным типом такая самооценка совпадает не всегда. Интересно, что чаще всего я встречаю при самооценке предпочтения типов сенсорной (у мужчин) и этической (у женщин) направленности.

Хотя вербальная компонента есть одна из важнейших составляющих поведения, я не беру ее за основную точку отсчета, но предлагаю учитывать, как вспомогательную. Никто никому не мешает протестировать кого-то вербально для сравнения. Но скорее всего сравнивать результаты будет неправомерно. Ведь тесты выявляют в большинстве случаев «социальную маску» типируемого — то, как человек хочет себя видеть или представить в глазах окружающих, а не настоящий тип и его проявления. Хуже всего то, что при ответах на тесты проявления типа и маски смешиваются в неизвестной пропорции, и становится вообще невозможно отделить одно от другого.

В качестве альтернативы я предлагаю взять за точку отсчета внешний вид человека и его поведенческие и эмоциональные реакции — физиогномические особенности, жесты, тип походки, сочетание предметов одежды, мимику. Поэтому предлагаю не слушать мнение человека (или слушать его не в первую очередь), а смотреть на его первичные проявления, оценивать невербальные признаки. Человек не может все эти признаки изменить сам, они с ним на всю жизнь и совпадения бывают в большинстве случаев. Поэтому типирование на основе внешнего вида позволяет наиболее точно определить тип человека.

Конечно, на протяжении времени впечатление от человека меняется, но я не встречал случаев, когда строение тела, жесты и эмоциональные реакции так менялись бы в течение жизни, что, например, вместо типичного сенсорика, человек начинал бы выглядеть и вести себя как интуит. За исключением изменений формы мышц и жировых отложений в результате пластических операций , любые трансформации обычно принципиально не сказываются на костной структуре, форме черепа, лица, длине и форме пальцев, мимике, типе походки и т.д. Смену манеры говорить резким «логическим» голосом с металлическим оттенком на «этически-мягкую» способность плавно настраиваться на тон собеседника я также ни разу не встречал. Внешние типные характеристики по моим наблюдениям сохраняются на всю жизнь.

Конечно, сама по себе форма скелета или строение мышц, говорят только об отдельных признаках. Поэтому необходимо целостное восприятие по всем признакам сразу. Без этого методика не сработает.

Достоверность результатов

Как убедиться в том, что результатов типирования верные?

Способов два и я их обычно применяю оба:

  1. Главный. Целостный образ, который создают внешние проявления типируемого — внешность, движения, эмоции.
  2. Вспомогательный — Результаты деятельности типируемого, статистика, факты — все, что человек сделал и что можно наблюдать и посчитать.

У каждого типа есть свой, отличный от других, индивидуальный целостный образ — замкнутая последовательность признаков, бесконечно повторяющая сама себя. Основой ее служит система восприятия физического мира. В любых условиях и в любом состоянии человека его тип проявляется в виде отдельных звеньев этой последовательности, а часто удается разглядеть и почувствовать ее всю.

Можно сравнить эту последовательность со структурой ДНК. Каким бы ни был организм, одна и та же генная часть будет повторяться в каждой его клетке. Самым простым способом увидеть эту последовательность, на мой взгляд, является внешняя визуализация. Чтобы облегчить этот процесс, я сделал галерею психотипов (старый сайт и новый сайт). Вглядываясь во внешний образ человека, легче всего научиться «ловить» целостный образ типа. Предварительное отделение подтипов от основного типа и знание механизма функционирования социальных масок значительно облегчают эту процедуру.

Последующий анализ результатов деятельности человека с точки зрения проявления психических функций позволяет удостовериться в том, что выявленный на первом этапе тип проявляет себя так, как должен проявлять в соответствии с описанием. Т.е. нужно удостовериться, действует ли человек в соответствии со своим типом. Это, собственно, не является частью «прямого» типирования, а, скорее, позволяет верифицировать результат. А затем сделать вывод о практическом использовании знания о типе этого человека — что делать, как строить отношения с ним, как лучше ему использовать его способности и т.д...

Три уровня проявлений человека

Итак, взяв за точку отсчета физическое тело, жесты и эмоции человека, попытаюсь расположить все проявления человека в порядке убывания их степени соответствия типу. Для этого я предлагаю концепцию трех уровней.

Уровень 1. Тело, внешность и физиология.

Согласно определению толкового словаря, тело — Организм человека или животного в его внешних, физических формах. Физиология — Совокупность жизненных процессов, происходящих в организме и его частях. Внешность — наружный облик человека. Т

Уровень 2. Эмоции, движения и жесты.

Эмоции — душевные переживания, чувства. Субъективные реакции человека и животных на воздействие внутренних и внешних раздражителей, проявляющиеся в виде удовольствия или неудовольствия, радости, страха и т. д. (франц. émotion, от лат. emoveo — потрясаю, волную) Движение — изменение положения тела или его частей. Жест — движение рукой или другое телодвижение, что-нибудь выражающее или сопровождающее речь.

Уровень 3. Поведение и поступки.

Поведение — образ жизни и действий. Система взаимосвязанных действий, осуществляемых субъектом с целью реализации определённой функции и требующих его взаимодействия со средой. Поступок — совершённое кем-нибудь действие. Сюда же относится оценка поведения человека с точки зрения морали, закона, а также все действия человека в самом широком смысле, регулируемые сознательным и волевым усилием — содержание его творчества, смысл высказываний, стиль общения, работа, мнения о чем-то и о самом себе, суждения и оценки, стиль мышления и т.д. На этом уровне наибольшую силу имеют слова.

Эти уровни и их иерархию я ввел, основываясь на опыте, расположив их по мере возрастания степени соответствия типу, а следовательно, увеличения сложности типирования — по жестам и внешности определить тип проще всего, а труднее всего по поступкам. Внешняя похожесть-непохожесть точнее всего передает типические черты, а поведение и поступки — наиболее размытый критерий типа.

Такой трехуровневый подход позволяет поэтапно расположить выводы о типной принадлежности человека:

  1. Если человек внешне похож на эталон типа, то он принадлежит к этому типу.
  2. Значит, вероятнее всего, он будет эмоционировать, двигаться, жестикулировать в рамках своего типа.
  3. Его поступки и поведение, возможно, будут близки к типным.

С точки зрения классического соционического подхода, последовательность как раз обратная — если человек поступает, как определенный тип, то он им и является. Это кажется странным, но непонимание простого факта — человек есть тот тип, на который он внешне похож, а не тот, о котором говорят его поступки, — завела современных социоников в тупик. В этом и есть коренное отличие моей методики типирования.

Как работает методика

К сожалению, соционика пока в основном пользуется стандартным «вербально-описательным» методом, позаимствованным у психологов и психиатров. Редкие попытки применить математические методы особой пользы не приносят, т.к. отсутствие более-менее работающей на практике теории не позволяет собрать минимально достоверные данные для математического анализа.

Та же проблема и с типированием. Отсутствие точных эталонных признаков типов и функций тормозит любую работу по изучению реального поведения людей. Словом, этап младенческой веры и юношеского максимализма для соционики еще не миновал.

В свою очередь, пока я использовал формулы вербальных тестов и наивные описания из книжек социоников-практиков, у меня, хоть и получалось точно определять тип, но это было скорее удачным случайным попаданием, а не правилом. Гарантированно «попадать» в тип я стал, когда, вдоволь напрактиковавшись в вербальном типировании, отбросил все тесты и взял за точку отсчета цельный образ типа, отраженный во внешних признаках, эмоциональных и двигательных реакциях. Это позволило видеть тип и его проявления не случайным образом, а по желанию и дало реальную возможность исследовать типические проявления в жизни, а не в теории.

Я считаю главным инструментом в науке или в любой другой области деятельности эмоции и ощущения человека. Любые приборы играют в исследованиях только вспомогательную роль, давая человеку возможность более интенсивно ощущать и чувствовать окружающий мир с помощью врожденных органов чувств. Считается, что если человек не может что-то увидеть или потрогать сам, напрямую, то он делает это через какой-то прибор. Но это совсем не значит, что без прибора он не может ощутить это явление или хотя бы догадаться о его существоании. Если бы это было так, то теоретические открытия были бы невозможны. Нет прибора — нет науки?

Понять эту методику можно, если не использовать сложные интеллектуальные схемы, а опираться на «натуральные» показатели — штуки, сантиметры, видимые искривления поверхностей и т.д. Другими словами, я предлагаю наблюдать очевидное, а не пытаться все время «читать между строк». И оценивать образы и ощущения в терминах «похоже — не похоже». Я знаю нескольких людей, которые пришли к похожим методикам сами.

Самый простой и надежный способ научиться типировать по внешности, который я знаю — рассмотреть побольше людей с разными типами и понаблюдать за их поведением в жизни.

А вот чего нельзя сделать, так это научиться типировать по внешности только прочитав описания типов (и даже выучив их наизусть!), но не наблюдая некоторе время поведение реальных людей.

И уж совсем бесперспективной представляется мне попытка типировать только по «вербалике». Разбор литературных произведений, семантический анализ переписки, заочные тесты и другие подобные «упражнения» на подробный интеллектуальный анализ этого весьма косвенно относящегося к типу признака, не видя и не общаясь с реальным человеком вживую, столь популярные в среде социоников, сами по себе не имеют практической значимости для отработки реальных навыков типирования, а чаще мешают.

История создания методики

Сразу признаюсь, я не учился соционике у маститых и опытных социоников на семинарах и в школах, как это модно сейчас. Осваивал теорию сам по книжкам и статьям, а практиковался на многочисленных кандидатах, приходящих устраиваться на работу, и персонале организаций, когда работал менеджером по персоналу в агентствах и коммерческих фирмах.

Идею про соционику в 1993 году подкинула мне знакомая Дюма, сказав однажды — “во! это точно для тебя!”, и дала почитать конспекты каких-то лекций. Позже выяснилось, что она заранее определила меня как Дон Кихота. Потом она же с полгода натаскивала меня на своих знакомых, показывая типные особенности их поведения. С ее же помощью мне удалось понять несколько теоретических определений. Но до практики тогда дело не дошло и года через полтора мне пришлось начинать изучение соционики снова почти с нуля. Тем более, что работа на тот момент предоставляла широкие возможности для практики типирования.

Сначала, как ни странно, я определил типы нескольких моих знакомых полностью интуитивно без тестов, прочитав только описания Филатовой. Как выяснилось в результате многомесячных наблюдений за этими людьми, попадание было точным. И это меня озадачило. Как же так, подумал я, такая замечательная система, позволяющая по поведению угадывать характер человека, и мною не освоена? И я начал, как истинный Дон, “копать”. Постепенно собрал всю литературу, которую смог тогда найти на эту тему по знакомым, библиотекам и магазинам. Набралась целая полка., что для 1995 года было прилично.

Литературу по соционике тогда почти не печатали, и из официальных изданий мне удалось купить только Филатову в Доме книги на Невском. Это сейчас я понимаю, что за эталонные тогда мною был приняты типы, определенные по третьему уровню (поступки). Они был мною проверены в деле, долго я наблюдал за первыми своими типами, по несколько месяцев. Все сравнивал, пока не убедился в каждом, что это и вправду Роб или Гамлет.

Мне повезло и я нашел таких, которые точно совпадали с имевшимися у меня описаниями. Тогда я начал верить в соционику, как в систему, позволяющую экономить силы и делать прогнозы. Тесты, приведенные в книгах и статьях, сначала привели меня в трепет количеством скрытых тут и там двусмысленных выражений и подтекстов. А их результаты постепенно дали такое широкое поле для интерпретации, что уже через полгода я окончательно укрепился в мысли, что на одних вербальных тестах далеко не уедешь.

Хотя своих первых 500 человек я протестировал вербальными тестами, которые скомпилировал из соционических и западных. Работали они хорошо, но все равно больше половины совпадений не давали. За неимением лучшего, с тестами я провозился около двух лет (1995—1997гг). Для работы мне все больше и больше нужны были гарантии точности типа. А поскольку вербалике я изначально целиком не доверял, то вынужден был так или иначе подстраховываться, и тщательно изучать способы дополнительной верификации типных свойств.

Самыми простыми и доступными на тот момент оказались внешние признаки — строение тела, жесты, манера одеваться и т.д. На них пришлось остановиться еще и потому, что в времени на длительное общение и заполнение тестов у многих типируемых часто не было. Теперь я понимаю, что был не одинок в своем желании спросить у самого человека, каким типом он себя считает. Но со временем от таких опросов пришлось отказаться, чтобы не путаться. Я был сильно удивлен, сравнив как-то раз мнение нескольких десятков людей об их типной принадлежности — они выбирали всего из 4-5 вариантов типов. Так впервые я почувствовал проявление так называемой ролевой модели поведения или “социальной маски”. Получалось, что какому бы человеку я не задавал вопрос о его типе и давал читать описания, большинство в первый момент стремились причислить себя к сенсорикам и этикам. Это еще больше укрепило меня в сомнениях по поводу достоверности вербальных тестов.

Со временем количество протипированных увеличивалось. Где-то на первой тысяче до меня стало доходить, что представители одного типа не просто похожи по поступкам, как гласят описания. Габены были не только все одинаково замкнуты и «тормозили» при ответах, но и внешне напоминали друг друга типичным жестами, словами и одеждой. Донки начинали собеседования с рассуждений “какие все дураки!” своим резким “мужским” голосом и зычно гоготали в ответ на шутки. Робы очень похоже жалобно молчали, печально глядя своими “заплаканными” глазками. Вообще много чего во внешности и поведении типируемых людей начало совпадать к концу первого года моей практики. А поскольку я все еще был до конца не уверен в том, что люди одинакового типа внешне похожи, я продолжал собирать статистку по каждому типу и тестировал, кого удавалось, по вербалике.

Для ориентира я выбрал несколько своих знакомых, около двух десятков кандидатов, устроенных в разные фирмы, и стал систематически сравнивать их поведение, взгляды, вкусы, привычки. Сначала я просто тонул в море противоречивых фактов. Одни Гамлеты могли делать что угодно — пить, дебоширить и воровать. Другие почему-то тихо сидели всю жизнь и никуда не лезли. Доны в одном случае меняли по десять мест работы в год и со всеми ссорились, в другом же были самыми послушными и исполнительными работниками в фирме, паиньки, да и только!

Хотя не все отличалось. Чем-то неуловимым представители одних типов были похожи. На собеседованиях меня периодически навещало чувство, что этого человека, которого я вижу первый раз в жизни, и никогда его не тестировал, я уже видел. Точнее не его самого, а вот этот поворот головы, этот профиль, эту манеру строить фразы. Но полностью осознать и выделить эту похожесть сначала я не мог.

Наконец, после очередного такого смутного чувствования я сел, собрал в кучу несколько десятков анкет с фотографиями и тщательно изучил их. Оказалось, что это непонятное чувство появлялось не случайно, люди действительно внешне были похожи. Тогда мне в голову впервые пришла мысль заняться внешним типированием всерьез. С этого момента я уже целенаправленно приглядывался к внешности кандидатов, приходящих на собеседование. Как они сидят, как укладывают волосы, как одеваются, как выражают эмоции. Через несколько месяцев у меня сложился очень приблизительный образ Дона, Роба и Штирлица. Они чаще всего приходили на собеседования. Постепенно стали проступать уже более мелкие детали. Например, я стал выделять характерный штирлицевский нос, “обезьянью” мордочку Роба или “безумный” взгляд Дона. Это подтолкнуло к мысли о создании списка, которым я немедленно занялся, и даже составил приблизительное описание внешних признаков.

Но тут меня ждало разочарование. Почему-то не все люди полностью походили на это описание, а некоторые просто упорно не желали в него втискиваться. Хотя по тестам и поведению в точности соответствовали своему типу. Так было сначала с интуитивным подтипом Штирлица, потом с сенсорным подтипом Дона, а потом превратилось в устойчивую тенденцию — примерно третья часть протипированных комбинированным словесно-поведенческим способом, которым я тогда пользовался, никак не совпадала с описанием внешних признаков.

Тут мне не оставалось ничего другого, как вновь обратиться к теории. К тому времени в девяносто седьмом я прочитал все теоретические выкладки и чуть ли не выучил описания типов и отношений. Но про такую нестыковку во внешних признаках упоминаний нигде не было. Все ограничивалось теорией, описаниями и тестами. Но, наконец, мне повезло и удалось купить книжку киевских авторов о соционике для руководителей. И там они вскользь упоминали о том, что, дескать, разные подтипы и выглядят по-разному. Там же приводились некоторые краткие замечания о том, что подтипы определяют усиленные функции. Т.е. цепочка “усиленная функция — подтип — внешние признаки” выстроилась сама собой. Осталось проверить это предположение на людях.

На это ушло достаточно много времени, потому что сначала мне никак не удавалось выбрать, с усилением каких из восьми функций связан тот или иной признак. Примерно через год, вконец измучившись с делением всех типов “на восемь”, я, как всегда, сдался на уговоры своей черной интуиции и решил упростить систему до четырех.

Как ни странно, но дело пошло — две трети накопленных к тому времени случаев с точными результатами типирования уложились в схему “четырех подтипов”. Конечно, это были в основном Доны, Штирлицы, Робы и Джеки, но количество совпадений меня вдохновило. Помучившись еще полгодика, я понял, что одна функция сама по себе не дает усиления, функции всегда так сказать “ходят парами”. Т.е. подтипы из разбитых по числу функций превратились в разбитые на “двойные” подтипы — сенсорно-логический, интуитивно-этический. Позже я узнал, что не я один такой умный...

К тому же мне стало ясно значение функций для внешности. В точном соответствии с привязкой функций к “физическим критериям”, которую я почерпнул из чьих-то конспектов (точка, отрезок, шар и т.д., кажется это были лекции Фила), одинаковые усиленные функции давали одинаковую внешнюю похожесть. Усиленная интуиция выражалась как вытянутость, усиленная сенсорика как округлость, этика — как яркие эмоциональные проявления, а логика как “застылость чувств в камне”. Впечатленный такими результатами я еще годик потренировался, собирая не хватающие редкие типы (Дюма, Дост и др.), а в девяносто девятом пришел к мысли о фиксации всего собранного в печатном виде.

Книги писать не хотелось, а вес фактов уже начинал сказываться. Поэтому для начала в я решил собрать альбом фотографий. В течение года подборка фото знаменитостей заняла уж четыре пухлых тома и позволила мне значительно уточнить многие детали во внешности и поведении — формы частей тела, манеру двигаться и т.д.

Я не стараюсь цитировать “классиков соционики” на каждом шагу, как это может быт, принято, т.к. считаю, что во-первых, половину соционической теории трудно объяснить непосвященному человеку, а во-вторых, убежден, что большую ее часть можно заменить практическими упражнениями, результат которых для практикующего в плане понимания основ соционики будет такой же, если не лучше, чем изучение теории. Мне кажется, что попрактиковавшись в визуальном типировании с помощью правильно подобранных эталонов, начинающий получит более точное представление и о типах, и об отношениях, и о соционике в целом, чем прочтя все соционические труды в отсутствии практики.

Поэтому я стараюсь исходить из простых и очевидных вещей. Но в основе моих рассуждений те же соционические постулаты, выдвинутые в свое время Аушрой — аспекты, функции, типы и т.д. В соционике сейчас нет методики точного определения типа личности. Поэтому пока она теоретическая. Мне бы очень хотелось хоть как-то восполнить этот пробел, предложив свой опыт и наработки. Публикуя фотокаталоги типов, я преследовал цель довести до логического завершения постулат Аушры о присвоении типам псевдонимов. Если уж одним историческим персонажам повезло и они увековечили себя в истории, то справедливо ли лишать этого других? Так получились фотокаталоги.

Я выбрал внешние признаки не потому, что они мне больше нравятся, совсем нет. Просто это работает пока лучше всего, этому проще научиться, и самое главное, в ситуации, “приближенной к боевой”, когда времени и возможности поговорить с человеком почти нет, эта методика дает возможность получить хоть какую-то информацию о типной принадлежности. В то время как обычные словесные тесты оказываются бессильны. Я не сторонник сложных многоуровневых “научных” категорий, т.к. считаю, что все явления в жизни можно достаточно просто объяснить, если знать их суть.

Духовской Т.А.

2001г.

Метки: , ,